Вера Кочина

Ергаки 2006

Дневник похода, написанный по свежим следам (в поезде)

Фотографии Веры Кочиной


Погрузка в микроавтобус

Харчевня в Танзыбее

"Спящий Саян"

Тармазаковский мост

Первый подъем

Вторая ходка

"Фонари"


озеро Радужное

Наша палатка

Висячий Камень

Начало подъема от озера

Подъем к перевалу Красноярцев

Висячий Камень

Жека и Катя

На перевале Красноярцев

Спуск с перевала Красноярцев


Жеке помельче Саше поглубже

Верховья Б.Кебежа

Подъем к перевалу Вспомогательный

Каменный Замок с озера

Озеро перед Вспомогательным

На перевале Вспомогательный


Спуск с пер. Вспомогательный

Стоянка под перевалом НКТ

Соседи новосибирцы: Костя и Олег


На Перевале НКТ Перевал Сказка

Перевал Вспомогательный с НКТ

Гребень к вершине Перевальная

Перевал Сказка

Перевал Вспомогательный

Перевал Вспомогательный

Перевалы НКТ и Сказка

Спуск с перевала НКТ


Начало спуска Конец спуска

Правый борт долины Тайгишонка

Страж и Сфинкс

Долина Левого Тайгиша

Жека провалился


Саша Сергей


Миха Катя

Зуб Дракона

Парабола и Верхняя Парабола

Левый склон долины Л.Тайгиша

Перевал Верхняя Парабола

Спуск к озеру Художников

Спуск к озеру Художников

Спуск к озеру Художников

"Приют Мечта"

"Парабола"

На озере Горных Духов

Групповой портрет

Групповой портрет

Звездный и Птица


Пик Верблюд Катя с ледорубом

Ледопад

Привал. Проверяем рацию

Обеденный костер

озеро Большое Буйбинское

Вверх по долине р.Лугового

Озеро Светлое. Птица и Звездный

Лена провалилась

Гора Тушканчик

На перевале Тушканчик

Спуск с перевала Тушканчик

Выходим к Тармазаковскому Мосту

Ергаки с Усинского тракта

Москва. Где же встречающие?
«Палка сделала из обезьяны человека. Вторая палка сделала из него лыжника». (Прочитали в «АИФе» по дороге в поход).

13 марта, понедельник. Приехали в Абакан в 2.08 по Москве, в 6.08 по местному времени (+4 к Москве). Нас встретили на микроавтобусе представители фирмы "Дискавери"; погрузились и поехали в аэропорт встречать всех остальных. Самолет должен сесть в 8.30. Пока ждали, наблюдали восход солнца. Наконец, объявили, что самолет произвел посадку. Мы вышли на улицу, к летному полю. Первым из самолета вышел Миха. Вид у него был такой, что все дружно заржали. Наташе из фирмы «Дискавери» объяснили, что вот человек 10-й год живет в Америке. Она очень удивилась и, похоже, не поверила. На вопрос «Где Катя и Лена?» Миха сказал, что в самолете их не видел. Потом он добавил, что в самолете есть еще второй салон, так что испугаться не успели. Тут мы их и увидели. Ребята получили свой багаж, мы собрались все вместе и двинулись к Ергакам. Пока ехали по Абакану, состоялась небольшая дискуссия – нужна в походе колбаса или не нужна. Серега в результате выскочил у магазина и купил колбасы для тех, кто ее ест. Едят не все: сам Серега, я, Саша, Миха и Лена. Остальные брезгуют или ведут правильный образ жизни - я пока не поняла. Едем. Постепенно стало совсем светло. День солнечный, пока безоблачно. Морозно. Остановились заправиться и поесть в «придорожной кормушке» - АЗС и несколько харчевен возле нее. На одной написано "Вдали от Родины". Собрались все под этой надписью, и я сделала первое групповое фото в походе. Почти групповое, т.к. Миха сел на лавочку в стороне и сделал вид, что он не имеет никакого отношения к происходящему. Миха совершенно не меняется – как всегда, он «мыслит себя отдельно от этого мероприятия». Саша рвался купить жир, то ли барсучий, то ли медвежий. Вскоре после пос. Ермаковского мы въехали в горы. Начались серпантины и красивые виды по сторонам. Совсем перед Ергаками дорогу пересекает ЛЭП, в этом месте погиб Лебедь. Оказывается, Лебедь спешил на горнолыжный курорт, который тогда строился. Вертолет в условиях отсутствия видимости шел прямо над дорогой и врезался в ЛЭП. Там стоят памятник и крест, но сейчас все занесено снегом, только верхушка креста торчит. Проехали «полку» - закрытый сверху и сбоку участок дороги, это защита от камней и лавин. На очередном подъеме встали - впереди нас машина застряла в снегу. Мы оказались в аэродинамической трубе - очень сильно дуло сверху из распадка, снег вокруг вихрился. Серега все-таки вышел – узнать не нужно ли подтолкнуть и тут же лишился кепки – едва успел заметить, как она улетает за двухметровый снежный бруствер. Дверцу микроавтобуса чуть было не оторвало ветром. Микроавтобус раскачивало, и было ощущение, что его сейчас повалит. Когда, наконец, тронулись и отъехали от распадка, показалось, что ветра нет совсем. И почти сразу слева от дороги появились острые пики. Горнолыжный курорт уже действует, называется он, естественно, тоже "Ергаки" и возле него висит хвастливый плакат "Ергаки начинаются здесь!". «Тармазаковский мост» - это просто мост через реку Нижняя Буйба, несколько домиков чуть выше по течению - что-то типа туристского приюта (баня, кафе и еще что-то). Нас и завезли на площадку неподалеку от этих домиков. Надели лыжи, упаковали санки, у кого они были, и двинулись. Время старта - 13.01. Шли вверх, три ходки 38 + 46 + 43 мин. В 15.47 пришли на озеро Радужное. Озеро завалено снегом настолько основательно, что определить, где оно находится, весьма затруднительно. Виден перевал, на который мы собираемся подниматься. Утоптали место под палатку, поставили палатку, Жека занес туда уже собранную конструкцию - печку на подставке и двух "полозьях", с трубой. Никакого желания снимать лыжи нет. Перемещаться хочется только на лыжах. Снега очень много, очень живописно завалены деревья, камни. На некоторых деревьях снег остался только на самом верху, на макушках даже не снежные шапки, а сооружения, напоминающие фонари на Арбате. И над всем этим - Спящий Саян - вытянутый хребет, в очертаниях которого угадывается профиль лежащего человека. Снимать хочется непрерывно. Пока мы ставили лагерь, откуда-то сверху раздались крики. Мы расслышали только "Когда автобус на Красноярск?", из чего сделали вывод, что народ, значит, из Красноярска. Вслед за этим на озеро (как потом выяснилось, с перевала Художников) свалилась группа. Лагерь они поставили неподалеку, но к нам не пришли, и мы к ним тоже не ходили. Шума от них было существенно больше, чем от нас. Обедали в палатке. Достаточно тепло и без пуховки. После обеда желающие полезли на перевал. Первыми вышли Серега и КП, следом за ними – Миха и я. Времени было - 18.33, я решила, что уже слишком темно для съемки, и фотоаппарат оставила в лагере. Оказалось, напрасно: только мы начали подниматься, стала всходить луна; вышла из-за горы прямо над скальным "пальцем". Кстати, "Ергаки" и переводится как "пальцы". Кадр мог бы получиться дивный, если бы еще снимать со штатива… Но не было ни того, ни другого. Зато у Мишки фотоаппарат был за пазухой, и он что-то снял, с руки. Подъем на перевал некрутой, в основном по фирну, изредка снег. Влезли на перевал в 19.15, в сумерках. С перевала видны огоньки машин на Усинском тракте. На перевале бродил КП, а Серега пошел посмотреть варианты спуска. Вслед за нами поднялась Катя В., без палок, т.к. на ее палках поставили палатку. Вниз поехали почти сразу, уже совсем стемнело, но луна была почти полная, так что все было хорошо видно. При свете луны спустились в лагерь. Поднимались на перевал серпантином, а спускаться здесь лучше всего боковым соскальзыванием, для тех, кто умеет. Серега сказал: "За что я люблю разведку перевалов, так это за то, что спускаешься без рюкзаков". Спуск занял 24 мин. (19.20 - 19.44). Вернувшись в палатку, стали распределяться по спальникам. В нашем мешке Мишка, КП, я и Катя В. Серега в "единоличнике", остальные - в другом мешке. Процесс раскладывания по мешкам сопровождался критикой, прениями и криками Петровича: "Спокойно! В спальнике нет места адвокатам!". Мы начали укладываться спать, и тут наши соседи запели. Оказывается, когда мы полезли на перевал, они выразили бурную радость по поводу того, что мы им пробьем лыжню. Пели они очень увлеченно полночи. Сразу вспомнилась фраза из прочитанного перед походом отчета: "Маша весь вечер пела как радио. Так и заснули под ее обширный репертуар". Вот и мы заснули под их обширный репертуар. Ночью я долго не могла заснуть, при этом мне казалось, что все остальные спят. Потом я, наконец, заснула. Утром выяснилось, что ночью происходили интересные события. Саша, как оказалось, спать не смог. Ему казалось, что он лежит вниз головой. Он встал, постоял возле ЦК и снова лег. Даже, кажется, заснул. Но ненадолго - ему опять показалось, что он спит головой вниз. Он опять встал, постоял возле ЦК, и так далее. Потом он разбудил Серегу (Серега сказал, что проснулся от его бормотания) и предложил ему поменяться мешками. После чего, наконец, заснули все.

14 марта. Утром выяснилось, что единственная зубная паста, которая перенесла ночь в рюкзаке и не замерзла, - это мой отечественный "Пародонтол". Все импортные крутые пасты не вынесли ночного минимума в -24 градуса. У нас 2 термометра - у Жеки и у Мишки. Мишкин - электронный и живет в саночках, умеет фиксировать минимум и максимум, и это очень удобно, если вовремя сбрасывать показания. Утром подъем на перевал занял 2 ходки. Первая - 34 мин. Остановились на перекур прямо под Висячим камнем. Висячий камень – это плоский обломок скалы, действительно висит на краю хребта, вдоль которого мы поднимались на перевал, сильно наклонен в долину. Впечатление такое, что держится с трудом. Интересно, каково его происхождение. Вторая ходка – 30 мин. На перевал поднялись около 12. Перевальный тур поискали, так скажем, глазами. Нашли что-то похожее, но разбирать не стали. Одну горку камней классифицировали как "детский" тур (дети тут летом строят). На перевале особо не стали задерживаться. Предложение сделать групповое фото отвергли. Наверное, времени не хватало. Катя и Жека облюбовали камень, с которого снимали окружающие виды. Я сняла их на этом камне, после чего немедленно к ним присоединилась. Потом Серега нас уже втроем снял на этом камне (а не с этого камня), и все заторопились вниз. Первоначальная идея была спускаться справа (что-то типа широкого кулуара) в кошках, но потом решили, что можно и без кошек. Лыжи засунули под шнуровку рюкзаков и пошли вниз пешком. Я задержалась дольше других, так как экспериментировала с fish-eye'ем. На спуске догнала Сашу. Потом поотстали Катя и Жека, которые тоже снимали по дороге. Наши соседи стартовали на перевал раньше нас и громкими криками благодарили нас за проложенную накануне лыжню. Было бы за что благодарить! Частично лыжня шла по фирну, частично ее замело ветром. Зато они нам оставили лыжню с перевала! Когда мы надели лыжи и поехали по их лыжне вниз, мы их тоже от души поблагодарили. Но тут уже было за что! Лыжня шла по лесу, по глубокому снегу, и вниз можно было действительно катиться. Спустились вниз, вышли из леса на ровное место, пересекли его и встали на обед. Весь спуск занял примерно полчаса, с 12.22 по 12.54. Слева от нас скальный отрог и в нем - скала Кит. Солнце еще присутствует, однако перистые облака уже затягивают небо. Поставили палатку, но готовили на костре. На обед заварили зеленый чай. Первый раз заварили как-то слабо, народ критиковал. Сейчас заварили покрепче, но все равно кто-то спросил: "А какой это чай мы пьем - черный или зеленый?". От поезда осталось много лимонов, поэтому Жека и Катя стремятся их извести. В обед все расслабились, даже развесили что-то из вещей на просушку. Тронулись дальше только в 16.12. Надо было пройти немного вперед и сворачивать наверх, я шла первой по лыжне наших соседей и очень увлеклась. Сзади закричали, что давно надо было сворачивать, я обернулась и увидела, что все уже свернули. Серега, который сильно отстал, свернул еще раньше и срезал к нашей лыжне. Мы углубились в лес и полезли наверх. Тропили по очереди. Уровень крутизны дошел уже до серпантинов. Впереди шли Жека и вся женская часть группы. Остальные с санями и Саша в густом лесу поотстали и шли чуть сзади. После обеда получились 2 ходки (16.12 - 16.30 и 16.38 - 17.03), потом мы слегка передохнули и вломили без перекура 1 час 26 мин (с 17.29 по 18.55)! Хотели встать на озере под перевалом Вспомогательный, но пришлось вставать в лесу, уже и так было поздно. Лагерь поставили довольно оперативно, хотя все время проваливались в снег, особенно возле деревьев. Завелась еще одна мода - перед сном бегать босиком по снегу. Я попробовала, действительно очень здорово. Этим сильно увлекаются Жека и КП, остальные пока замечены не были. Саша очень жаждет искупаться в полынье (или проруби) и вообще жаждет настоящей воды (а не талого снега) в любом виде - пить или купаться.

15 марта. Утром мы очень быстро вылезли из леса на открытое ровное место. Сначала решили, что это и есть озеро, до которого мы не дошли вечером, но потом Миха авторитетным голосом (или тоном?) сказал, что озеро осталось гораздо ниже. (На самом деле это было вот именно что озеро, потому что ничем другим совершенно ровное плоское место без деревьев быть просто не могло). Пересекли озеро, поднялись выше поближе к перевалу и остановились ориентироваться. Участок гребня между Каменным Замком и пиком Черепаха имеет несколько седловин, разделенных скалами. С южной стороны около перевала склон очень пологий, покрытый редким лесом до самого гребня. Северный склон весьма крутой и не везде просматривается с гребня. Разведали седловину ближайшую к пику Черепаха. На спуске под ней большая заснеженная полка, похожая на балкон, спуск не просматривается, но было ощущение, что там круто. Действительно, как потом стало видно, под полкой были скалы. Западнее находилась центральная седловина. С нее возможны 2 пути спуска: Первый, по которому шли мы, – чуть назад (к западу) и вниз, а второй – вперед со смещением к востоку. Второй путь спуска не просматривался с перевала из-за перегиба склона, но зато он отличается меньшей потерей высоты и выводит ближе к границе леса и следующему перевалу (Норильского Клуба Туристов, 1А летом). На перевал поднялись быстро, на лыжах и опять вели себя очень по-деловому. Групповой кадр снова проигнорировали. Правда, шоколадку разъели. Серега ушел вниз опробовать спуск, а нам велел привязать лавинные шнуры и надеть кошки. Спускались прямо вниз по относительно крутому склону, «по линии падения воды», опираясь на палки. Снег достаточно глубокий, проваливались примерно по колено. Первым спустился Серега, без рюкзака. Вслед за ним, уже с рюкзаком, пошел Жека. Спустился вниз и тут же достал камеру. Мы стояли на краю, чуть в стороне от спуска, и смотрели на все это сбоку; я и Катя снимали. Пока ждали своей очереди, замерзли, некоторые даже надели пуховки. На спуске было 2 или 3 глубокие ямы, и каждый следующий углублял их своим весом. Я шла после Саши, которому это особенно удалось. Примерно посередине спуска росла огромная сосна, под ее корнями снег неплотный, и там тоже проваливались довольно глубоко. У меня на спуск ушло примерно 20 минут (12 – 12.20). Когда мы уже надевали лыжи под перевалом, из леса донеслись радостные вопли. Очень похоже на группу красноярцев. Как только они туда попали? В районе 13 часов мы двинулись дальше. Погода начала портиться еще вчера, появилась перистая облачность. Утро было солнечным, но облака уже собирались, а сейчас пошел снег, поднялся ветер. Вышли на границу леса и увидели красноярцев, они шли прямо к перевалу НКТ. А мы сегодня не пойдем на перевал. Нашли место для лагеря и разбрелись в поисках дров. Лес редкий, но довольно быстро натаскали целую кучу сухих палок. Поставили палатку и сразу стали обносить ее снежной стенкой. КП оборудовал карьер, из которого выпиливал кирпичи, Серега и я разносили их по юбке палатки, а Миха развозил на саночках. При этом мы все время поглядывали в сторону перевала – как там красноярцы? Мне сначала показалось, что они встали, не дойдя до перевала, но это оказались камни. Вдруг мы увидели, что красноярцы идут обратно от перевала. К нам они не подходили, но, судя по крикам, поставили лагерь где-то в лесу неподалеку от нас. Мы сделали обед, потом довольно быстро после этого ужин. Начали потихоньку доставать заначки. Вчера Серега достал заначку от Андрюхи. Там оказался очень вкусный рахат-лукум. А сегодня начали потрошить «длинные» заначки. Их несколько штук, и они имеют вид длинных тонких колбас. В самой первой оказался какой-то странный зефир. Особой популярностью он не пользовался. Вообще с едой дело обстоит интересно. КП не ест ничего за ужином, ибо еда содержит мясо. Сало едят почти все. Колбасу едят пять человек. Выпивают тоже пятеро. Фан-клуб любителей колбасы частично пересекается с клубом любителей крепких спиртных напитков. Моя вишневая настойка пошла на «ура». Снег идет, видимость все ухудшается. Завтра действуем по погоде, а пока перед сном большой популярностью среди любителей походить по снегу босиком пользуется снежный карьер Петровича.

16 марта. Утром видимость еще хуже, чем вчера, идет снег. Сидим в палатке. Пришла делегация от соседней группы – Костя (руководитель) и Олег. Первым делом достали мешок с конфетами и каждой женщине персонально вручили по конфете, и только потом перешли к разговорам. Они оказались из Новосибирска, а не из Красноярска. Рассказали, как они здесь ходят. Там, где мы свернули на перевал «Вспомогательный», они пробежали вперед и обошли кругом отрог, видимо, не смогли остановиться вовремя; тут мы и встретились. Изначально их было 7 человек, а теперь осталось 6. 7-й должен был закончить маршрут на несколько дней раньше. В 1-й день они пошли на перевал Художников, чтобы на той стороне оставить заброску. Предполагалось, что 7-й участник, когда они будут забирать заброску, пройдет перевал один и уйдет в Тармазаковский мост. Но когда он увидел, о чем, собственно, идет речь, то сказал, что «на альпинизм не подписывался», и свалил вниз сразу. А заодно ему отдали все имеющиеся в группе веревки. Внятно ответить на вопрос, зачем ему отдали все веревки, они так и не смогли. А кошек на шестерых у них было 2 пары. Потому они и не пошли вниз с перевала НКТ, а вернулись обратно. Теперь у них вся надежда на нас. Они считают, что на спуске с перевала надо вешать веревки и идти в кошках. Очень обрадовались, узнав, что у нас есть и то, и другое. Договорились с ними о совместных действиях. Саша, все утро читавший в палатке статью и сильно мучающийся от неортогонализуемости идемпотентов, оторвался от статьи и спросил их, чем они могут нам помочь в смысле поиска образующих матриц. Костя отреагировал очень сдержанно. Ну и ладно. Сидим дальше. Я вылезла из палатки и обнаружила, что облачность низкая, но сверху над облачностью просвечивает голубое небо. Этой новостью невозможно было не поделиться. Я влезла в палатку и сказала: «Вы будете смеяться, но там видно голубое небо». Серега, ворча, вылез из спальника на белый свет, но к этому моменту все опять затянуло. Со словами «нет там никакого голубого неба» он вернулся в палатку и влез в мешок. Однако сидеть в палатке все равно было скучно. Начались какие-то движения. Кажется, даже укрепили стенку возле палатки вторым слоем кирпичей. Облачность то сгущалась, то становилась более прозрачной. Рюкзаки и санки вокруг палатки основательно засыпало снегом. Миха высунул голову из спальника и сонно пробормотал что-то типа «Я все жду, когда среди народа начнут возникать мысли о постройке иглу». Я сказала, что это отличная идея и что можно начинать прямо сейчас. Миха сказал, что вот именно этого он и опасался, и углубился обратно в спальник. Следующим вопрос о голубом небе поднял Петрович. Серега вылез из палатки, огляделся и сказал «А, черт! Действительно … ». Петрович издевательски засмеялся. Дальше был период некоего разброда и шатаний. Вроде бы небо просвечивало все активней, однако и снег шел. В какой-то момент даже было принято решение собираться и идти на перевал. Петрович предлагал прогуляться на озеро Сказка, находящееся чуть в стороне от пути на НКТ, под перевалом «Сказка». Серега изначально планировал проходить именно «Сказку», но нам рекомендовали заменить его «Вспомогательным», т. к. нет сведений о зимнем прохождении «Сказки». А с перевала «Сказка» можно, не спускаясь далеко вниз, идти траверсом прямо на НКТ. В результате мы пошли на озеро, вчетвером или впятером. Когда облачность сгущалась, весь рельеф сливался, и не было видно совсем ни возвышений, ни понижений. Потом чуть-чуть прояснялось, появлялись тени, становилось видно, куда идти, и так далее. Все, как обычно, в такую погоду. Озеро небольшое, завалено снегом так, что непонятно, озеро там или что. Посередине озера – камень. Походили вокруг камня и пошли назад. Серега отправился к новосибирцам. Я тоже поехала туда, поглядеть на их лагерь. Как только подошла близко, как из палатки донеслись приглашающие вопли. Пришлось снять лыжи и залезть внутрь. У них там вполне уютно, печь, примерно как в избе у питерцев, очень тепло. Палатка фундаментальная, с дном. Палатка и печь вместе весят 21 кг. Не то, что наш комплект. Вот потому-то они заброски и оставляют. Пили зеленый чай, у них 2 термоса. Познакомились: Костя, руководитель (он же Муракава), Олег (он же Леший), Дима (он же Амиго), еще один Дима (он же дядя Федор, очень похож на Максика из «Фотопроекта»), Андрей, видеооператор, и Наташа. Серега снял портрет каждого. Договорились в 2 часа идти на перевал, посмотреть возможные варианты спуска. Серега еще утром сказал, что надо сходить на перевал, оценить обстановку, может, там настолько лавиноопасно, что придется разворачиваться и идти назад. Или, может быть, там уже как раз и сошло все, что могло сойти. Или надо подтолкнуть то, что может сойти. Словом, надо разобраться. Снег идет уже сутки. Намело изрядно. Мы вернулись к себе, попили чаю, попутно обсудив ситуацию. К 2-м часам собрались, тут и Костя с Олегом подошли. Пошли: Серега, КП, Мишка, я и Катя В. Стартовали в 14.07. Подошли под перевальный взлет, сняли лыжи, воткнули их в снег, дальше пошли пешком. Кошек пока не надевали. Примерно половину подъема прошли без кошек, с палками. Подошли под камни и там надели кошки. Тут выяснилось, что Катя кошки не взяла. Она пошла последней, а мы старались топтать ступени глубже, чтобы ей было полегче. На перевал влезли в 15.12. То есть от лагеря на все ушло 1 час 5 минут. На перевале дуло изрядно; я, Мишка и Катя были в пуховках. Костя, Олег и Серега с КП тут же полезли вниз, а мы втроем полюбовались видами и решили спускаться назад. Сергей отдал Кате свои кошки. Мы спустились к лыжам и сообразили, что мешки от кошек остались в рюкзаке у Кирилла. Встал вопрос – как быть с кошками: оставить, чтобы ребята их потом принесли в рюкзаке, или взять с собой, рискуя зацепить пуховку. Катя оставила кошки у лыж, а я решила покататься с кошками и свои взяла с собой, в одной руке; так и спустилась вниз. Катя рвалась занести наверх кошки для Сереги, но Миха сказал, что сам лезть не может, а одну ее не отпустит. (Очень тихо: Миха на подходах к лагерю что-то смутно говорил, что если бы в аптечке был «давленометр», то вот интересно, что бы он показал … в переводе на привычный русский язык – намекал на повышенное давление. Или пониженное – кто его разберет. В аптечке такой прибор отсутствовал, поэтому тема развития не получила). Небо расчищается, временами появляется солнце, и нас потянуло на фотосъемку. Катя задержалась по дороге в лагерь, снимая окрестные виды, а я сначала отвезла кошки. По лыжне к лагерю съехали быстро. Наши сидели в палатке; услышали, что мы вернулись, и Саша спросил: «Жумары нужны?». Мы сказали, что нет, жумары не нужны, и больше вопросов не было. Жека известил, что суп уже на печке. Я пошла назад, вверх по лыжне. Влезла на основной подъем и с большим удовольствием скатилась вниз. По дороге снимала. Встретила ребят, которые уже спустились с перевала и ехали вниз. Новосибирцы с перевала по рации дали своим указания - готовить обед и передать нашим, чтобы делали то же самое. Новосибирцы очень рассчитывали на наши веревки, и их надежды оправдались. Договорились с ними утром стартовать на перевал примерно в 9 часов. Ночью опять шел снег. Несильный, но шел. При этом видимость была хорошая, от лагеря были видны огоньки машин на Усинском тракте. Вечером усиленно готовились к прохождению перевала: провели проверку обвязок, КП раздал прусики всем, у кого их не было. Саше персонально был предъявлен схватывающий узел. Чтобы освежить его в памяти, я повесила веревку на ЦК и к ней привязала схватывающим узлом свою веревку с прусиком. Так эта конструкция и провисела до утра. Серега рассказал, как будем спускаться с перевала. Они повесили 2 веревки, самый верхний участок идется без веревки, 1-я веревка – наклонные перила, по 2-й веревке – спуск по крутому склону, дальше идется ногами. Призвал всех к осторожности. Веревки они сняли, чтобы завтра опять повесить. Сегодня вытащили очередную длинную заначку (а самую длинную сегодня днем подарили соседям). Там оказался жевательный мармелад «Mamba», который тут же переименовали в «Mamb» путем закрытия буквы «а». Все заначки, которые нам вручили, - сладкие. В следующий раз в качестве заначки надо брать с собой сало, его не то чтобы не хватает, просто для равновесия. Кроме того, Серега не может найти начатый кусок сала, чем огорчает клуб любителей сала. Сало очень вкусное, поэтому и жалко. Новосибирцам все время намекаем, что за пользование веревками неплохо бы расплатиться салом и спиртом, а они предлагают – песнями. Правда, они каждую встречу начинают с раздачи конфет.

17 марта. Утро было деловое и сосредоточенное. Вышли в 8.30. К 9 часам были под перевальным взлетом. Тут нас догнали новосибирцы. Надели кошки, лыжи заткнули под шнуровку рюкзаков и пошли вверх всей толпой. Поднялись на перевал в 10 часов. Мы шли впереди и старались оставлять после себя ступени поглубже, т. к. у новосибирцев 4 человека были без кошек. Они был обуты в нечто среднее между чунями, бахилами и сапогами, с жесткой подошвой, со шнуровкой впереди, а сзади вдоль голени – молния и сверху «репейник». Пока мы стояли на перевале, Дима (Амиго) объяснил мне, что эта обувь специально делается как заменитель кошек, в какой-то степени, т. е там, где надо по-хорошему идти в кошках, можно в этом ходить. Все эти радости (как и их палатку) выпускает фирма «Юнион», их местная, новосибирская. Стоит ли говорить о том, что на перевале групповой кадр опять проигнорировали? Это уже традиционно, хотя мы с Катей были настроены очень решительно и накануне предупредили, что не уйдем с перевала без группового кадра. Но что мы могли сделать – когда мы влезли на перевал, Петрович уже сбежал вниз и орудовал там с веревками. Мы надели пуховки, т.к. пришлось ждать, а было достаточно ветрено. Трое новосибирцев пошли вперед, наверху остались Олег, Дима (Амиго) и Андрей с видеокамерой. Петрович спустился с веревкой вниз, чтобы повесить ее на нижнюю часть спуска. Миха стоял в конце первой веревки, на перестежке. Дожидаясь своей очереди на спуск, не теряли времени даром и снимали, что было видно. Самый верхний участок спуска по наклонной полочке вдоль скалы до более-менее безопасной площадки, на которой могут разместиться несколько человек и рюкзаков, требует элементарной осторожности и технической сложности не представляет. На площадке пристегивались к 1-й веревке. Сашу на самый верхний участок Серега пустил без рюкзака. На первой площадке уже толпилось слишком много народа, там даже рюкзак негде было приткнуть. Я решила - в порядке разминки и пока делать нечего - спуститься немного вниз без рюкзака, а потом за ним вернуться. Спустилась к площадке и пошла обратно наверх, а тем временем Серега, который был наверху, взял мой рюкзак и опустил его прямо мне вниз. Пуховку и фото я засунула в рюкзак, надела его и вернулась на площадку. К этому времени место там уже освободилось. Все постепенно перемещались вниз. Жека был в самом низу, сбросил рюкзак и уже с видеокамерой подбирался к склону, расположенному немного в стороне от нашего спуска, под самой перевальной точкой. Серега уже сверху криками отгонял его от этого склона, полагая его лавиноопасным. Проблемы, как всегда, возникли при переходе от одной веревки к другой, но мне помогли сначала Миха, потом КП. В общем, спустилась к концу 2-й веревки, там стояла Катя с фотоаппаратом и снимала мой спуск; она пошла вниз, а я достала фотоаппарат и стала снимать тех, кто спускался за мной, а также все, что было видно. Андрей с видеокамерой просочился вниз между Катей и мной. Петрович был под большим впечатлением от одного из новосибирцев, который спустился к нему по веревке, скороговоркой выдал фразу «Добрый день, меня зовут Дима, он же Амиго, жену зовут так-то, детей зовут так-то, ну это на всякий случай» и ушел вниз. После чего все новосибирцы, которые были внизу, рванули вниз. Им еще надо было идти за своей заброской под перевал Художников, поэтому они торопились. В случае непрохождения перевала НКТ добраться до своей заброски им было бы затруднительно, разве что назад идти. Нам они неоднократно намекали, что продукты у них уже кончаются, и уже примеривались к нашей раскладке. А наши, кто уже спустился, стояли внизу, под камнями, и просто ждали. Серега сверху распорядился завязывать со съемкой, спускаться вниз и в пределах видимости вставать на обед. С перевала было хорошо видно долину ручья Тайгишонок, который вытекает из-под перевала, и вход в долину реки Левый Тайгиш, в которую впадает Тайгишонок. Новосибирцы собирались ставить лагерь на стрелке и оттуда бежать вверх за своей заброской. Снимать веревки наверху остались Серега, КП и Миха. Все остальные надели лыжи и поехали вниз. Спускались по склонам широким и относительно пологим, но хорошо заваленным свежевыпавшим снегом. Справа (орографически) вдоль Тайгишонка выстроены в стену пики г. Черная, Сфинкс, Страж и Тугодум. Жека предложил вставать, как только въехали в лес, т.к. дальше мы будем уже за пределами видимости. Но здесь было ветрено, а сразу после этого места был крутой снежный сброс, и мы спустились на полку ниже. Встали под Сфинксом. Стали собирать дрова на костер, тут как раз подъехали сверху все остальные и спросили, почему мы не поехали до стрелки с Левым Тайгишом? Конечно, интереснее было бы спускаться на стрелку, а оттуда – и на озеро Художников, но ведь мы действовали в соответствии с полученными указаниями. Развели костер, палатку ставить сначала не хотели, но потом все-таки поставили. Обедали в палатке. Во время обеда определяли окрестные пики и перевалы. За этой стенкой есть еще пик Верблюд, но его отсюда не видно. Из-под НКТ было видно перевалы Туманные, 1-й и 2-й, которых с той стороны перевала мы не видели. После обеда замечательно спускались вниз, по лесу, серпантином или прямо вниз по целине, кому как больше нравилось. В лесу ветра не было, видимость была хорошей, и время от времени открывался вид на наш перевал (поэтому все время оборачивались). Я снимала непрерывно, поэтому держалась в конце, за мной КП контролировал Сашу. Спустились в долину Левого Тайгиша и остановились под пиком Тугодум. Сама стрелка далеко внизу, но нам туда и не надо. Отсюда уже можно идти вверх по Левому Тайгишу. Собственно, место стоянки выбрали новосибирцы. Они спустились до Тугодума, поставили лагерь и двоих бойцов отправили за заброской. О нас они тоже позаботились. Присмотрели нам хорошее место для палатки – широкий такой склон, по которому как раз с Тугодума все и сыплется… Ну, мы не обиделись и нашли себе место по соседству, в лесу, рядом с ручьем. Утоптали место под палатку, подсыпали снежку туда, где не хватало, более или менее разровняли. С места стоянки открывается вид на самый центр Ергаков, поэтому достали карты и стали ориентироваться, а точнее - привязываться к окрестным пикам. Серега сразу определил пик Звездный – высшую точку Ергаков (2266). Пошли разговоры про воду из ручьев - насколько она лучше, чем талый снег. Пока спускались вниз вдоль Тайгишонка, Саша все высматривал воду. Но ручей завален снегом так, что до воды не добраться. Когда поставили палатку, Саша взял кружку и пошел вниз на речку - искать воду, а заодно и место, где можно было бы искупаться. Ничего не нашел и вернулся разочарованным. Во время ужина, только мы поели, завалились новосибирцы, вроде как благодарность демонстрировать, все сразу, с гитарой, с 0,6 л разведенного спирта и с традиционными новосибирскими конфетами. Репертуар у них, похоже, более чем отработан. Поют они мощно! Хотя ничего интересного так и не спели. Сначала – как они объявили – «пройдемся по Розику», и действительно затянули Розенбаума. Правда, перемежали его другими авторами, в частности, Митяевым - «Западную Сибирь», они решили, надо обязательно спеть. А там и до «Перекатов» добрались. Эх, не было на них с их «Перекатами» Хвоста, Марча и Серова с «Катериной», «девичьим телом» и им подобными песнями! Впрочем, несмотря на репертуар, выглядело это все настолько колоритно, что я не выдержала и пошла за фотоаппаратом, хотя вносить его в палатку раньше остерегалась. А сейчас все-таки решила попробовать его высушить. Хорошо, Жека делал чай, и печь топилась вовсю. Села с фотоаппаратом к печке, он, естественно, сразу же запотел, и я принялась его сушить. Поспел чай, разлили его и новосибирские 0,6 л. Поболтали, обсудили дальнейшие планы. Костя зазывал рвануть вместе с ними вниз по Левому Тайгишу, в обход Ергаков. Упоминали они еще какую-то баню. Но мы еще не отказались от мысли перейти на ту сторону хребта каким-нибудь перевалом побезопаснее. Серега давно уже подозревает, что перевалы Курсантов слишком лавиноопасны, но хочет посмотреть перевалы Художников, Птицу, и, возможно, Пикантный. Фотоаппарат удалось высушить только перед самим сном, когда гости давно уже ушли. Но все-таки он высох, и я его оставила в палатке. Решено завтра идти в радиалку/на разведку и посмотреть максимально, что удастся.

18 марта. Утром пришел Олег, видимо, соскучился в одиночестве. Сообщил, что все остальные уже убежали наверх, полюбоваться озером Горных духов, а после обеда они пойдут вниз. Мы вышли в 9.30, по лыжне новосибирцев шли траверсом то по лесу, то по заваленным снегом каменным осыпям. Под таким количеством снега курумник выглядит очень впечатляюще. Ходить по нему надо осторожно, чтобы не провалиться. Потом лыжня спустилась к реке. Мы видели участки открытой воды, но слишком уж далеко от лагеря, чтобы сбегать сюда за водой. Постепенно вышли на склоны более крутые и почти без леса. Полезли серпантином вверх по относительно крутому склону, а навстречу нам сверху посыпались новосибирцы - с дикими воплями, в полном восторге, кто во что горазд. Ребята оттягивались в свое удовольствие. Скалы Братья, которые ограничивают Параболу, мы видели еще с лыжни из леса. Поднявшись наверх по этому склону, мы оказались вблизи Параболы в районе озера Гармония, на самом правом истоке Левого Тайгиша. Выбрали место с хорошим обзором и стали ориентироваться. Отсюда видны оба перевала Курсантов, перевал Художников, которых, как выяснилось, тоже два, и пик Зеркальный. Оценили обстановку, прикинули возможные варианты прохождения перевала Художников, вот только следов новосибирских не увидели нигде на склоне под перевалом. То ли ветром следы замело, то ли ребята прошли непонятно где, то ли вообще туда не ходили. А может быть, они на перевал слетали – от переизбытка чувств. Вроде бы – судя по тому, что они говорили про перевал и про подъем – мы поняли, где они поднимались. Но следов так и не обнаружили. Перевал Художников в общем-то один, там просто два кулуара, по которым можно подниматься. Новосибирцы сказали, что северный проще. На карте у меня обозначен один перевал (№ 11), а на карте у Сереги – два перевала (№№ 18 и 19). № 18 – северный, Художников-1 – 1Б летом и 2А зимой, а № 19 – южный, Художников-2 - 1А летом, про зиму ничего не указано. Поднялись мы вот куда: вдоль среднего истока Левого Тайгиша западнее озера Художников (оно осталось внизу), дальше на юго-запад к высоким скалам. Перевалы Художников оказались прямо над нами, чуть справа. Миха тем временем вылез еще выше со своей картой. Видимо, решил, что там ориентироваться лучше. Потом мы все поднялись туда и повернули налево, вышли на небольшое озеро, поднялись чуть выше, к скале, на которой растет одинокая сосна. С одной стороны она смотрится как растущая прямо из камня. Но все ее корни расстилаются по другой стороне камня. Как (чем?) она только держится за этот камень? Мы рассматривали этот камень с Петровичем и Леной, а потом подошли остальные. Мы стояли выше озера, с западной его стороны, а с восточной стороны озера, между Южным (Тонким) Братом и пиком Зеркальный, находится перевал Верхняя Парабола. Летом этот перевал н/к. Он ведет прямо на озеро Горных духов. Стали обсуждать варианты: подняться на перевал и спуститься на озеро Горных духов или спуститься на озеро Художников, а с него подняться на озеро Горных духов. Подъем на перевал вдоль камней, наискосок по склону слева направо, наверху в одном месте пересечь снежный склон, в самой верхней его части, и снова уйти под камни. Тут выяснилось, что Саша забыл взять кошки. Серега предложил все-таки спускаться на озеро Художников и уже оттуда идти на озеро Горных духов, т.к. без кошек лезть на перевал не хочется. Стали спускаться вниз, по целине. Склон замечательный: можно серпантином, а можно прямо вниз, вот только снег уже какой-то вязкий, хотя и свежий, едешь и не знаешь – то ли пролетишь вниз, то ли застрянешь. На спуске я все время снимала, поэтому оказывалась в хвосте, а то и самой последней. Отсюда хороший вид на Параболу, с пиком Звездный посередине. Мы спускались по склону относительно пологому, потом выехали на борт склона более крутого, уже похожего на кулуар, и проехали по его краю. Ближе к концу спуска слева между деревьями я разглядела огромный камень причудливой формы. Я увидела его издалека, а когда подъехала поближе снять, обнаружила под ним деревянные стойки, или бревна, в общем, какую-то конструкцию. Сняла все, что было видно, и поехала дальше. А потом оказалось, что это и есть «изба» «Мечта» - приют на озере Художников. Остановились на привал на берегу озера, в этом месте весь снег сдут ветром. Видимо, это стандартное место костра, там лежали обгоревшие поленья. Мы сняли лыжи и наконец-то сделали групповой кадр. Хотя Катя В. при этом не присутствовала, т.к. отлучилась на фотосъемку вдоль берега озера. Все залезли на большой камень, за спинами была Парабола, отсюда она видна уже без пика Звездного - Парабола в каноническом ракурсе. Наверное, на этом камне снимаются все, кто здесь бывает. Я предложила встать по росту, соответственно линии Параболы, но меня не поддержали. Видимо, куражу не хватило. Здесь же устроили перекус. У нас был с собой холодный чай 0,6 л и сухофрукты. И, естественно, шоколад. Потом поехали через озеро Художников к подъему на озеро Горных духов. На озере Художников местами наледи, но в основном оно засыпано снегом. Небольшие озера здесь завалены снегом так, что совершенно неотличимы от окружающего пейзажа. А тут все-таки видно, что это озеро. Мы пересекли озеро и стали подниматься вверх серпантином. Озеро Художников находится на уровне 1440 м, а озеро Горных духов – на уровне 1560 м, то есть довольно высоко над озером Художников. А расстояние между ними – метров 500. Их соединяет долина небольшой речки или ручья, водопадом стекающего из одного озера в другое. Водопад, естественно, занесен снегом так, что его и не видно – просто крутой склон. Мы подошли с левой (орографически) стороны и начали подъем вверх, хотя каноническая летняя тропа, видимо, идет с другой стороны водопада. Там склон более пологий, в кустиках. С нашей же стороны начинался крутяк. Но пересекать водопадный склон – сильно заснеженный и довольно крутой – мы не стали. Серега велел всем стоять, где стоим (что было не лишено смысла, т.к. под ним и под Сашей снег уже проседал с характерным звуком), надел кошки и полез вверх. Для подъема на самом крутом участке они с КП повесили веревку. Поднявшись наверх, Серега ушел дальше, сказав, чтобы за ним поднимались без кошек. Мы старались делать ступени поглубже и опирались на палки. Лыжи оставили под крутяком. Хотя прогуляться по озеру на лыжах я бы не отказалась. Но все потом сказали, что и так было хорошо. Вышли на озеро, и тут все сразу на большой скорости рванули на другой конец озера, под пик Птица, посмотреть на перевал Птица. По озеру можно было свободно ходить - местами твердый наст, почти фирн, местами проваливались в снег, но неглубоко, только скорость падала. Когда мы шли от озера Художников к озеру Горных духов, облачность опустилась, даже, кажется, пошел снег. А когда влезли на озеро Горных духов, облака разошлись, появилось солнце. Было уже почти 4 часа, солнце катилось вниз, и Катя торопилась заснять противоположный склон, который еще был освещен солнцем. Я почти сразу поставила fish-eye и, наконец, уговорила всех сделать групповой кадр! Клюнули все, просто из любопытства, на fish-eye’ный групповой кадр – это когда кладешь фотоаппарат прямо на землю (снег), включаешь автоспуск и вспышку, все собираются вокруг и смотрят в объектив. Внимание, сейчас вылетит кукша! Сделала два дубля, но забыла расстояние переставить с бесконечности. Вот она – пагубная привычка к автофокусу. Еще бы получилось что-нибудь, иначе мне несдобровать! И без того - автоспуском пользуюсь редко, пришлось вспоминать, поэтому весь процесс сопровождался криками Петровича: «Набрали, понимаешь, ПТУшников, никто с техникой работать не умеет!» и т.д. С другой стороны, если посмотреть, - а какой процесс у нас НЕ сопровождается криками Петровича? На перевал Птица посмотрели, оценили. Серега сказал – очень жалко, что мы сюда сегодня пришли без рюкзаков; если завтра перенести сюда лагерь, то перевал останется на послезавтра – последний полноценный ходовой день, и если погоды в этот день не будет – то деваться будет некуда. А сейчас 4 часа, и лезть на перевал, даже на разведку, уже поздно. Поэтому ограничились визуальным наблюдением и лицезрением пиков Звездный и Птица, а также всей окрестной панорамы. Поглядев воочию на перевал Птица, хотя и в зимнем варианте, я в который раз подивилась, как Шурику удалось загнать туда детей. Снизу виден этот камень, который там надо обходить и который они все время вспоминают. На озере разъели очередную шоколадку и пошли обратно. Спустились к лыжам довольно быстро. Я хотела надеть кошки, но Петрович меня отговорил - в своем стиле, присовокупив, что на спуске кошки будут только мешать. Веревка была привязана к ветке сосны, вокруг корней натоптали глубокие ямы. Надели лыжи и поехали вниз. Наша лыжня с озера Художников уходила налево; мы свернули направо. Вниз по прокатанной лыжне ехать было одно удовольствие. Я все считала, сколько человек прокатало эту лыжню: 2 туда + 2 обратно новосибирцев накануне, их же 5 человек туда и 5 обратно, нас 9 человек в одну сторону - всего 23 человека. И как результат – наезженная лыжня, по которой катилось вниз как по нормальному горнолыжному спуску; даже горнолыжную технику можно было применять. Левый борт Левого Тайгиша весь «оброс» ледопадами. По дороге наверх мы почему-то мало обращали на них внимания, заметили всего один или два. А сейчас оказалось, что их очень много, один за другим - желтоватые, голубые, светло-голубые. Видимо, их солнце подсветило. К одному ледопаду мы подъехали поближе. Серега уехал вперед, а мы свернули с лыжни и подошли под сам ледопад. Кроме чисто эстетических чувств, всеми овладело желание нарубить льда на чай. Катя В. сняла лыжи, взяла ледоруб и попробовала подойти вплотную ко льду. Но к самому льду подойти оказалось трудно – снег проваливался, а под снегом проступала вода. Катя попробовала размахнуться и ударить по нижней части льда, но зрители заволновались, как бы весь ледопад не рухнул. Жека снимал. Я тоже. Саша пришел с тайной надеждой попить воды. Очень уж хотелось чаю из настоящей воды. Тогда я прошла к дальнему краю ледопада и наломала там сосулек. Еще бы догадаться предварительно надеть рукавицы или хотя бы прихватить их с собой! Как-то дотащила сосульки до всех. Сосульки запихнули Жеке в рюкзак, под боковые стяжки, вернее, это мой рюкзак, но сегодня с ним ходит Жека. Еще при штурме ледопада присутствовали КП и Катя. Миха пришел, посмотрел и поехал в лагерь. Странно, что никак не откомментировал. По дороге сосульки вываливались, но до лагеря удалось довезти почти все, за исключением тех, которые Саша сгрыз. Курумники по дороге к лагерю были удачно освещены, и я принялась их снимать, задерживая идущих за мной Жеку и Катю. Катя на это сказала: «Вера наконец-то нашла фотогеничный курумник!». Когда мы вернулись в лагерь, новосибирцы уже свалили вниз, а нам оставили мешок с подарками. В мешке мы обнаружили несколько бутылочек из-под йогурта с геркулесовой крупой, мешочек с салом и традиционные новосибирские конфеты. Любители сала очень обрадовались новому поступлению. В лагере сделали чай из снега и сосулек. К чаю открыли заначку от Васьки, которую Катя В. уже утомилась таскать у себя в рюкзаке. В пакете оказался мешок миндаля на 0,5 кг, черный кофе и пакетик с сахарным песком. Миндаль был очень качественным, сухим, и под разговоры его сгрызли очень быстро. Сашин угол в палатке получил название «бомжатник». Он как-то сказал самокритично, что «у меня в углу прямо-таки бомжатник какой-то»; это название сразу было подхвачено и прижилось. Мы с Михой непосредственно примыкали к этому углу. Обычно ночью Саша ложился ногами к нашим головам, а головой к выходу. Поэтому мы ощущали себя тоже почти в бомжатнике, по крайней мере, не стесняясь, кидали туда вечером все свое барахло, а потом уже в нем разбирались. На следующий день планируется уходить вниз, в обход Ергаков. Альтернатива - завтра переносить лагерь на озеро Горных духов, а послезавтра – в последний полноценный день – проходить перевал Птица. Рисковать Серега не хочет, слишком уж неустойчивая погода. Поэтому завтра мы идем вниз по Левому Тайгишу, потом вверх по Прямому Тайгишу, на Большое Буйбинское озеро, потом вниз по Верхней Буйбе, дальше вверх по ручью Луговому. Потом либо через перевал Тушканчик прямо к Тармазаковскому мосту, либо как-то раньше выйдем на дорогу. Новосибирцы несколько раз с жаром утверждали, что идти к Тармазаковскому мосту совершенно необязательно, что на дорогу можно выйти в любом месте. Серега сомневается, вернее, не совсем уверен, что мы сможем вовремя дойти до Тармазаковского моста. Впрочем, все будет определяться погодой. Перед сном была ожесточенная дискуссия по поводу высшего образования. Саша считает, что студентов надо подталкивать к учебе и вообще к активной научной деятельности всеми возможными методами. А ему возразили, что это бесполезно, что они должны сами учиться, что нечего с ними нянчиться и т.д. Я в этом участия не принимала, мы в углу с Леной обменивались своим мнением. Страсти так накалились, что Серега еле всех угомонил.

19 марта. Утром двинулись вниз. Идем по лесу по новосибирской лыжне, местами серпантином, местами прямо вниз. У нас нет полной подробной карты на весь кольцевой маршрут, один кусочек около 1,5 -2 км придется идти без карты. Особых ориентиров там нет, и Сергей даже не достает ксерокопию менее подробной карты всего района. Река Большой Тайгиш сливается из Левого, Правого и Прямого Тайгишей. До места слияния карта есть, а Прямой Тайгиш есть только частично – верхняя часть с Большим Буйбинским озером. Дальше есть все. Лыжня пересекает притоки, идет траверсом по борту. Несколько раз я сняла это хождение по густому лесу. На очередном перекуре стали разглядывать карту. Возникла мысль, что хорошо было бы зайти на озеро Большое (оно же – озеро Светлое). Я издали взглянула на карту у Михи в руках и спросила сходу, а нельзя ли пройти с Большого Буйбинского озера через озеро Большое Безрыбное сразу на озеро Светлое, не делая круг через Луговой. Видимо, наступила на больную мозоль. Миха высокомерно сказал, что нет, нельзя, ты что – не видишь, сколько здесь горизонталей пересекать? Горизонталей я и вправду не видела, просто не всматривалась. Но какой же противный менторский тон у него! (Видно, мозоль очень уж больная). По этому поводу состоялся даже легкий обмен мнениями. На самом деле, не так уж там и круто, тем более что половину горизонталей пришлось бы пересекать вниз. В общем, отдохнули. Идем дальше. Мы поднимаемся наверх, на водораздел, который находится между верховьями Прямого Тайгиша и Большим Буйбинским озером. Т.е. озеро находится почти на перевале. Лыжня в какой-то момент нырнула в каньон, а мы доверчиво пошли по ней, хотя могли бы догадаться и обойти. А перед каньоном прошли стоянку новосибирцев – спил кедрового пня, их любимое топливо, и на льду реки – следы почему-то пепла. Тогда мы шли по правому берегу, тут-то и была их стоянка, потом перешли на левый берег, а потом и влезли в этот каньон. Кстати, с какого-то момента мы заметили, что лыжня идет по засекам, совершенно очевидным. Умный Миха сказал, что засеки поздноосенние, т.к. для зимы они слишком низкие, а для лета – слишком высокие. Так вот, каньон: мы в него вошли, обошли скальный выход и вышли к крутому борту, справа. Надо вылезать по борту наверх. Серега вылез первым на лыжах, за ним поднялась Лена. Снег глубокий, подъем «лесенкой», делаешь шаг и съезжаешь вместе со снегом назад. Следующей была Катя В., которая сняла лыжи и сказала, что так будет легче. За ней пошли Жека и Катя, и стало ясно, что на лыжах там уже не подняться, а пешком – утонешь или сползешь. И тут выдвинулся умный Миха, который попробовал пройти немного вперед, чтобы подняться наверх чуть дальше. Но, чтобы пройти вперед, надо было пересечь карниз, который висел над берегом. Жека было сунулся туда и развернулся назад. Мишка прошел, под наблюдением КП; мне эта идея понравилась, и я решила идти туда же. Процесс сопровождался возгласами КП «Кто неправ, тот искупается!» или «Кому не повезет, тот упадет!», или что-то в этом роде. Всего-то несколько шагов до березы на склоне. Вылезли из каньона и пошли опять по засекам. А потом лыжня полезла наверх, весьма ощутимо, и стало ясно, что надо предпринимать какие-то меры. Серега пошел посмотреть, решено было с лыжни сворачивать. Видимо, она идет наверх – возможно, там избушка того, кто эти засеки сделал, или еще что, в общем, нам туда не надо. Мы пошли вдоль реки. Серега сходил вперед и увидел перед собой склон, который лыжня явно обходила поверху. А впереди уже видно понижение вблизи озера. Вскоре мы вышли к петле Прямого Тайгиша, прошли чуть на юг от нее. Большое Буйбинское озеро от нас на юге. Встали на обед на краю леса, река здесь делает петлю, а между ней и лесом – заболоченный участок и озеро на нем. Туда сразу же двинулись передовые силы – проверить на предмет воды – и – о, чудо! – обнаружили полынью! Принесли воды, причем Саша нес кастрюлю с водой как только что обнаруженный самородок, или как ребенка, только что к себе не прижимал. Потом Саша пошел в это полынью купаться. Вслед за ним искупался Жека. Я сняла эти сцены издалека. Потом прошлась в сторону озера, обнаружила там невысокую гривку, которая отделяет долину Прямого Тайгиша от озера и, собственно, является водоразделом. Обедали традиционно в палатке. Погода пасмурная, солнца не видно, снег не идет. После обеда пошли к озеру. Перелезли через гривку и вышли на само озеро. Озеро вытянуто с севера на юг, в этом направлении мы его и пересекли. Я всю дорогу снимала. Слева и справа горы, невысокие, но очень живописные, все детали рельефа выделены свежевыпавшим снегом. Жаль, нет солнца – было бы еще красивее. При таком освещении все это очень похоже на графику. В нескольких местах на льду попались рыбацкие отметки – ветка торчит или воткнут бур. Видели мы и рыбака, сидящего на льду, далеко, подходить не стали. Еще двоих мы видели ниже озера, шли вдоль Буйбы, по другому берегу реки. На южном берегу озера мы собрались все вместе, отдохнули и пошли дальше. Новосибирская лыжня пришла к северному берегу озера, обойдя поверху левый борт Прямого Тайгиша. Мы сначала пошли по лыжне, но лыжня почти сразу ушла от реки и опять полезла на склон, в юго-западном направлении. Первый подъем и спуск мы перенесли, а в начале второго подъема я сбросила рюкзак (я шла первой) и сказала Жеке, который шел за мной, что дальше мы не идем, а то все будут ругаться. Жека предложил было пройти вперед «еще немножко» и посмотреть, куда лыжня пойдет дальше, но сзади уже донеслись негодующие и протестующие крики Петровича. Новосибирская лыжня была отвергнута как явно экстремистская. Тут же возникли два новых термина «лосизм» и «новосибирский синдром», обозначающие явное стремление лезть вверх без нужды. Мы пошли вдоль реки, катились вниз довольно весело, долина живописная, впереди открывался вид на хребты (потом спустились ниже, и он перестал открываться). Уперлись в крутой борт по правому берегу, Жека попробовал пройти траверсом по склону, но тут умный Миха догадался перейти на левый берег по снежному мостику. Это было неочевидно, т.к. река сплошь снегом не завалена, под снегом течет, в любом месте ее не перейти. Но здесь оказался снежный мостик, который всех нас выдержал. <Комментарии Петровича по ходу написания дневника: «Мы столько не ходили, сколько ты пишешь!»> Потом снова перешли на правый берег. Шли по лыжне, проложенной кем-то из местных, охотниками или рыбаками, - лыжня широкая, без палок. Остановились на перекур километра за 3 до правого притока р. Лугового, примерно напротив левого поворота. На реке обнаружилась полынья, но подойти к ней оказалось не так-то просто. Миха в полынье «удил» воду – привязал пластиковую банку из-под майонеза «Мечта хозяйки» к лыжной палке и закинул в полынью, и с какого-то раза банка наполнилась. Попили водички, дождались всех остальных. Идем дальше. Времени - начало 7-го, Серега хочет встать на стоянку примерно в километре вверх по Луговому. На карте там обозначены домики, левый приток (или поворот) Лугового – должно быть ровное место с водой, т.к. там разлив реки, а чуть выше – болотина. Идем по рыбацкой лыжне без палок. Лыжня сворачивает в лес, выше реки, видимо, срезает петлю у впадения Лугового. Стемнело, мы идем по лесу, лыжни уже не видно. Тропил Жека, потом его сменила Лена, казалось, еще чуть-чуть и мы выйдем куда надо. Остановились просто потому, что стало уже совсем темно, а просвета все не было видно в густом лесу. Серега распорядился доставать фонарики и пошел посмотреть, что впереди. В 5 минутах хода нашел относительно ровное место, мы дошли туда и еще некоторое время спорили - никак не могли решить, где ставить палатку. Начали ставить лагерь в 8 часов. Снег вокруг глубокий, без лыж все проваливались, пробовали перемещаться даже ползком. Памятуя о вчерашнем, Серега первым делом объявил о запрете всех дискуссий на сегодняшний вечер. По-прежнему нет уверенности, пойдем ли мы перевал Тушканчик или выйдем на дорогу раньше.

20 марта. Утром, по светлому времени, вышли на Луговой очень быстро. Действительно, отличное место, жаль, не дошли до него вчера. Причем не дошли всего минут 15. Вверх по ручью Луговому поднимаемся на перевал Луговой, примерно 350 метров набора. Сначала полого, Серега сказал – дойдем за 2 ходки. Первый перекур был на притоке. Только пошли дальше – у меня лопнул ремешок на левом креплении. Стропа была в кармане рюкзака, помог КП, так что справились быстро. Потом был подъем вверх, довольно крутой, мы с Жекой и Катей влезли первыми, прошли траверсом вдоль борта долины и вылезли на плоскотень. Пока ждали остальных, я походила вокруг. Лыжней много, одна явно спусковая, ныряет вниз с крутого склона, который справа от нас. Еще одна лыжня типа новосибирской уходит в лес. Впереди перед нами – болото или озеро, а за ним уже перевал. Вышли на это болото, пересекли его вдоль. Мы с Жекой и Катей сильно оторвались от остальных и, не дойдя до края озера, стали втроем решать – куда идти дальше? Солнце, но ощутимый ветер, хотелось спрятаться от ветра. Жека предлагал налево, под деревья, Катя – направо, под скалы. В результате этого спора лыжня от нас осталась синусоидальная – это я шла впереди и слушала то Жеку, то Катю. Вошли в лес и сбросили рюкзаки под первыми деревьями. Здесь и ждали остальных. В общем-то, это еще не перевал, он где-то чуть выше. С перевала спустились на озеро Светлое. Пересекли его по самому южному краю. Снег на озере очень глубокий, тропили по 30 шагов. Наверное, это самая тяжелая тропежка за весь поход. Встали на обед у впадения речки. Солнце, ветер, но облачность очень низкая, горы вокруг озера закрыты облаками. Сразу достали все на просушку – спальники, конденсатор, развесили на веревках, лыжах и т.д., поставили палатку. В речке набрали воды. Слегка развиднелось, и стали видны пики Птица и Звездный. Я прошла по нашей лыжне на тот край озера и сделала несколько кадров. Но в спешке не успела прихватить fish-eye. Успела от лагеря сделать какой-то хулиганский кадр с лыжней на переднем плане – и снова все заволокло, пики скрылись, налетел снежный заряд. Стали торопливо собирать все, что сохло. Обедали в палатке, расслабились. Погода до вечера была такая – то налетали снежные заряды, то расходилось, и появлялась видимость. После обеда мы прошли чуть-чуть вдоль берега озера и подсекли лыжню, естественно, новосибирскую. Пошли по ней. Сначала вниз, потом - по борту речки, высоко над ней; борт крутой, лыжня никак не спускалась вниз. Мы опять попались на новосибирскую удочку – вместо того, чтобы идти себе по речке до устья, пошли по их лыжне, которая опять занялась лосизмом. Наконец, лыжня пошла вниз, но тоже какими-то лосиными поворотами. Слева от нас уже была гора Тушканчик, а впереди угадывалось понижение – сам перевал. Дошли до поворота речки; мы были еще выше ее, с другого борта уже должен был приходить приток, по которому можно было начинать подъем на перевал. Но лыжня упорно тянула вверх по речке. В общем, мы сделали следующие выводы касательно новосибирцев: они боятся потери высоты - поэтому все время ходят траверсами, и у них явная водобоязнь – они боятся спускаться к реке! Я прошла по этой лыжне вперед, т.к. шла первой, в надежде, что она образумится и свернет, но не тут-то было. Сзади стали кричать Катя и Жека, т.к. вниз уходила какая-то одиночная лыжня, и они не поняли, куда я пошла. Я вернулась, и мы дождались всех. Серега тоже сходил по лыжне вперед – с тем же результатом. Вернулся и сказал, что, может быть, эта лыжня и ведет на перевал – даже скорее всего – но идти по ней неправильно, ходить по таким лыжням – это себя не уважать. В результате мы спустились вниз, к речке, перелезли на другой ее борт и пошли вверх по склону, траверсами или в лоб. Шли, пока нас не одолели сомнения, тогда Жека пошел вперед, посмотреть, а снизу пришел Серега, который сказал, что мы идем совершенно правильно. Скалы справа сверху находятся на борту, ограничивающем перевал; мы на них сориентировались и движемся куда надо. Здесь уже откуда-то вынырнула лыжня. Петрович на это сказал: «Будто мы не знаем, чья это лыжня!». Вышли почти на границу леса и решили вставать. Серега – как я уже потом поняла – предложил заночевать прямо на перевале, но не нашел активной поддержки и настаивать не стал. На самом деле, было бы здорово заночевать на перевале, тем более что до него оставалось совсем немного. Но встали под перевалом Утаптывали место под палатку все вместе, друг за другом кружились по площадке, настолько живописно, что Жека заснял этот процесс на видео, а я на фото не успела. Кстати, лагерь ставить начали довольно рано – в начале 7-го. Снежные заряды к вечеру прекратились, стало более или менее ясно. Но Серега еще днем сказал, глядя на пик Птица в снежной пелене: «Хороши бы мы были там сегодня, в этих облаках!».

21 марта. Утром встали не очень рано - солнце уже взошло, когда мы вылезли из палатки. Вид на горы внизу замечательный, но против солнца. Гора Тушканчик видна вся, под вершиной – цирк. Вышли примерно в 8.20 и через полчаса уже были на перевале – примерно в 8.50. На перевале провели 40 минут – сделали, наконец, групповое фото на перевале, первый раз за весь поход. Серега и Катя сделали в обычном варианте, а я - на fish-eye. Оказалось непросто разместиться вокруг него на лыжах. Я долго не могла уехать с перевала, сделала несколько панорам. Наконец поехала вниз. Спуск был совершенно замечательный: хочешь - по лыжне, хочешь - по пушистому цельнику. Виды классные – кедры и елки в снегу на фоне гор, солнце, синее небо. Я всю дорогу снимала. Один раз остановились на перекур. Места уже знакомые – открылся вид на Спящий Саян и окрестные горы. Потом лыжня спустилась к Нижней Буйбе и пошла вдоль нее. Солнце греет вовсю, появился подлип. Около 11 часов были у Тармазаковского моста. «Иностранец с табуреткой» – это про Мишку с сидушкой. Сказала одна из Кать, когда уже собирались в Тармазаковском мосту.

PS. SMS в трех частях. Часть первая: «Есть предложение в пятницу около 19.30 собрать народ у нас на отходняк Пекура/Петровичи, Хвосты, Сахаровы и все» Часть вторая: «неравнодушные к PQR. Обсудите,» Часть третья: «московские половины согласны».